Открытый дом. Программа «Лидер»

В гостях у Ольги Кочетовой   Анастасия   Порохня , руководитель программы «Лидер»

О.К. – Программа «Лидер» довольно давно работает в Юго-Западном административном округе Москвы. Что представляет собой эта программа, кто может стать ее участником, какие возможности получают молодые люди, особенно подростки в сложном переходном возрасте, какую роль в этом играют родители, как программа влияет на подростков. Вы автор этой программы, автор идеи, вы ее и претворили в жизнь?

А.П. – Действительно, я автор идеи, я же ее реализатор. Конечно, программа базируется на опыте десятилетий в педагогике нашей страны. Изначально она была разработана для активистов, для ребят, которые принимают активное участие в общественной жизни, затем она была перестроена для всех желающих: как ребят, которые участвуют в общественной жизни города, так и для ребят, которые хотят развить свои личные навыки.

О.К. – То есть вы уже доказываете существование этой программы, доказываете, что любой может быть лидером, если только захочет. Не обязательно лидером может быть только мотивированный на лидерство ребенок.

А.П. – На самом деле мотивация на лидерство – это важный компонент. Но сейчас мы, скорее, делаем лагерь, где учим общаться. Это надо уметь каждому человеку, в том числе, подростку. Общение – наш приоритет. Если подросток хочет быть лидером, мы поможем. Если он не испытывает к этому тяги, если он ощущает себя хорошо в команде, это его выбор, хорошо, что он это понимает. Не все должны быть лидерами, сейчас это много обсуждается в обществе. Лидер – это хорошо, но есть и негативные лидеры, которые ведут не туда, куда надо.

О.К. – Лидерство – это личный выбор каждого.

А.П. –Мое твердое убеждение, что для этого рождены не все. Если это программа для подростков, которые входят в городские общественные организации, надо говорить о лидерстве в обществе, о молодежных движениях, о работе с волонтерами, о том, как претворить в жизнь социальные программы. Если это программа для обычных ребят, скорее всего, мы будем говорить с ними о личной эффективности и умении общаться.

О.К. – Ваша программа ориентирована на воспитание лидерских качеств и умения общаться.

А.П. – В первую очередь наша программа ориентирована на формирование у подростка адекватной самооценки, развития уверенности в себе, приобретения навыков общения, переговоров.

О.К. – Это никому не помешало бы.

А.П. – Конечно.

О.К. – Адекватное общение – это здорово.

А.П. – Программа называется «Лидер», кажется, что она только для активистов. Но она и для скромных ребят, для ярких звезд своих школ, им всегда интересно в наших проектах. Приезжают спортсмены, туристы, она интересна широкому кругу подростков.

О.К. – Мы начали говорить о приоритетах. Среди первых приоритетов вы назвали адекватную самооценку.

А.П. – Формирование адекватной самооценки очень важно.

О.К. – Есть несколько приоритетов?

А.П. – Конечно. Второй приоритет – это формирование активной жизненной позиции. Подростковый возраст – это время поиска ответов на вопрос, кто я, куда иду, чего хочу добиться. Поэтому когда ребенок становится уверенным в себе, понимает, что он может, умеет, верит, что у него получится, жить хочется. Хорошо, когда ты понимаешь, что тебе многое доступно. Ты умеешь мечтать, стремишься создавать что-то. К сожалению, у нас есть тенденция к превращению в потребительское общество, у подростков нет потребности что-то создавать, дарить.

О.К. – Им не нужно быть созидателями.

А.П. – При этом они не растут со своим проектом. У них нет потребности сделать что-то для других.

О.К. – Вы учите их этому? Этому можно научить?

А.П. – Действительно, этому можно научить, это не поздно сделать. Почему я выбрала этот возраст? Потому что эти ребята очень много впитывают отовсюду. Очень важно, в какой они окажутся школе, какая атмосфера дома. Это этап взросления. Важно, чтобы особенно в это время подросток видел отношения, основанные не на меркантильности, а на вдохновении, на стремлении созидать. Наш третий приоритет, на мой взгляд, тоже очень актуален в современном подростковом мире. Это любовь к живому, обогащающему общению с интересными людьми. Не секрет, что около 90 процентов подростков пользуются социальными сетями, они много времени проводят в сети.

О.К. – Это общение не заменяет живое общение.

А.П. – Оно никогда не заменит живое общение.

О.К. – Но это удобно. Сидишь дома, одновременно общаешься с десятью людьми.

А.П. – Но лишен нескольких, во-первых, теряется язык.

О.К. – Согласна.

А.П. – Русский язык наших подростков упрощается. Когда ты общаешься с собеседником, ты его не видишь, не чувствуешь звука его голоса, не видишь реакции на те или иные слова. Это, так или иначе, обрубает удовольствие.

О.К. – Это обедняет общение.

А.П. – Совершенно верно. Я много раз замечала, что иногда ребятам очень сложно сделать первый шаг, найти интересную тему, точки соприкосновения. Когда мы приезжаем в лагерь, на отдых, мы стараемся дать ребятам очень много общения, но так, чтобы оно было еще и конструктивным, чтобы оно давало каждому участнику процесса много нового, чтобы оно открывало друг друга людям. На мой взгляд, эти 3 вещи очень важны для подростков, потому что именно в подростковом возрасте закладывается базис, когда определяется, насколько успешным, хорошим человеком ты будешь, станешь ли ты яркой личностью. Это 3 очень важные вещи.

О.К. – Им вы учите в лагерях? 

А.П. – Есть и множество прикладных занятий. В лагере работает педагог по актерскому мастерству, бизнес-тренер, который учит искусству переговоров, ораторскому мастерству, навыками управления временем и прочим взрослым темам, которые в адаптированной форме даются нашим подросткам.

О.К. – А в какой форме вы работаете в лагерях? Вы выезжаете из Москвы, у вас есть базы?

А.П. – Да.

О.К. – Вы работаете с детьми у себя в муниципалитетах, на каких-то площадках?

А.П. – Мы работаем на разных базах отдыха. Обязательно должны быть комфортные условия для проживания, потому что, на мой взгляд, невозможно думать о собственном развитии, когда не удовлетворены биологические потребности.

О.К. – Когда нет крыши над головой, это сложно.

А.П. – Когда холодно и голодно, вряд ли будешь думать о саморазвитии. Мы работаем на базах отдыха с достаточным количеством площадок. Мы работаем в малых группах, ушли в прошлое огромные отряды, у нас группы по 8-9 человек, на каждую группу приходится по одному вожатому, инструктору.

О.К. – Это педагог-психолог.

А.П. – Так как наша программа не всегда камерная, это 30-40, максимум, 50 человек, но бывают и маленькие программы, в которых участвует 10-17 человек, получается, что лагерь живет одной командой. Педагоги прикреплены к группам, они проводят мастер-классы, тренинги и для других ребят тоже.

О.К. – Дети разные.

А.П. – Конечно.

О.К. – И родители разные.

А.П. – Совершенно верно.

О.К. – Как вам удается работать со всеми?

А.П. – У родителей мотивация разная.

О.К. – Чем чаще всего руководствуются родители?

А.П. – Как правило, родителей привлекает большое количество взрослых, то есть они воспринимают этот лагерь как очень хороший, безопасный и качественный отдых. Кроме того, родителей интересует количество мероприятий, насыщенность программы. Ни для кого не секрет, что подростковый возраст – это время соблазнов. Поэтому у нас нет свободного времени, у ребят нет возможности подумать о том, чтобы нарушить правила лагеря.

О.К. – С дисциплиной строго?

А.П. – Да.

О.К. – И это правильно.

А.П. – Мы очень много даем в лагере, дети очень загружены, в конце дня они хотят именно отдыхать. Сон – это необходимость в таких напряженных мероприятиях. Проводятся мероприятия спортивного, интеллектуального характера, мероприятия дискуссионного типа. Обязательно родители знакомятся с программой, уточняют, кто такие педагоги. На нашем совете можно ознакомиться с их краткими резюме. То есть родители знают, кто будет работать с их ребенком. Кроме того, мы всегда размещаем наши новости на сайте, поэтому родители всегда знают, что и когда делает их ребенок.

О.К. – Это очень хорошо.

А.П. – Важно, что родители знают, что происходит.

О.К. – Наверное, отправив детей в лагерь один раз, они отправляют ребенка туда снова и снова?

А.П. – Действительно, мне повезло. Дети, которые со мной отдыхают, часто становятся моими постоянными клиентами.

О.К. – Это хорошо.

А.П. – Мне очень нравится, что я часто вижу детей, которые со мной были однажды.

О.К. – Они не хотят отдыхать ни с кем другим?

А.П. – Да. Поэтому лагерь обрастает своими традициями, «фишками». Возвращаться в лагерь ребятам комфортно, у них есть ощущение, что они знают, что будет происходить, они готовы работать. Они едут в лагерь без социальных масок, которые они вынуждены носить в школе, дома, например, это маска хорошего ученика.

О.К. – Они при вас снимают эти маски?

А.П. – Это происходит сразу же после того, как мы садимся в автобус. Мы стараемся говорить с подростками на одном языке. В основном у нас педагоги-психологи – это молодые ребята, девушки и молодые люди, это обязательное условие. Их возраст – от 20 до 30 лет. Поэтому подросткам с нами легко.

О.К. – Можно понять подростка с полуслова.

А.П. – Но, конечно, при этом мы являемся профессиональными, квалифицированными и опытными с точки зрения организации отдыха. Это никогда не переходит в панибратство. Например, приезжая в лагерь, ребенок знает, что здесь он найдет поддержку, если у него что-то не получится. Он может подойти и сказать: «Настя, помоги, я не знаю, как сделать спектакль и ли какой-то образ».

О.К. – Обращаются на «ты»?

А.П. – Да, мы общаемся на «ты».

О.К. – А много у вас детей из неполных семей?

А.П. – К сожалению, надо признать, что, действительно, таких детей приезжает много.

О.К. – Их большинство?

А.П. – Да. Но есть семьи, где есть очень хорошие отношения между родителями после развода, ребенок общается с мамой и с папой. Это семьи, которые разошлись без конфликта. Конечно, это не проходит бесследно для ребенка. Но со старшими детьми это можно проговорить, важно, чтобы ребенок чувствовал себя частью семьи, чтобы с ним советовались по важному поводу, в том числе, по поводу поездки в лагерь.

О.К. – Надо учесть его мнение?

А.П. – Конечно, бич нашего времени это то, что семья очень мало пропагандируется в обществе. Современные молодые люди смотрят на семью не так, как раньше.

О.К. – Если ушел, то ушел до конца.

А.П. – Уходят какие-то традиции. С другой стороны, большинство детей говорят, что для них важно, чтобы мама и папа были счастливы. Когда они видят своих родителей, возможно, нашедших другие пары, семьи, счастливыми, не обделенными вниманием, они продолжают общаться, забирают ребенка. Это лучше, чем если бы ребенок жил в семье, где происходили бы скандалы, недопонимание, и родители были бы явно несчастливы.

О.К. – Конечно.

А.П. – В силу своего возраста ребята понимают, что для них счастье родителей – это тоже важный момент.

О.К. – В каком возрасте ребята приходят к вам? Переходный возраст – это растяжимое понятие.

А.П. – По согласованию с родителями мы берем девочек 12-13 лет, потому что они взрослеют раньше. Мы не берем 12-летних мальчиков, потому что они чаще всего в этом возрасте не готовы обсуждать темы, которые обсуждаются в лагере.

О.К. – Они в этом возрасте еще маленькие.

А.П. – Мальчиков берем с 13-16 лет, иногда к нам очень просятся 17-летние ребята, которые с нами давно ездили. Мальчиков мы берем, девочкам это уже не интересно.

О.К. – Они вырастают.

А.П. – А мальчики в этом возрасте едут к нам с удовольствием. Ребятами, которые переходят из школы в студенчество, как оказалось, вообще никто не занимается.

О.К. – Казалось бы, в это время родители должны быть рядом, потому что ребенок поступает в вуз.

А.П. – Ввели ЕГЭ, часто ребята в июне уже знают, что они поступили. Поэтому несколько месяцев они предоставлены сами себе.

О.К. – Надо с ними заниматься.

А.П. – Наши студенческие программы нашли своего потребителя. Для меня было открытие, что этот возраст предоставлен сам себе.

О.К. – Это удивительно.

А.П. – Это время между школой и вузом. В это время ребята очень устали, у них очень тяжелый период.

О.К. – Зато есть о чем поговорить.

А.П. – Появляются профориентационные тренинги.

О.К. – Расскажите о тренингах, лекциях, программах, курсах, которые вы проводите.

А.П. – Курсов много, много программ.

О.К. – Вы не только отдыхаете.

А.П. – Конечно. Все наши курсы и программы подробно описаны на сайтах. Мы нашли несколько форм для организации детского отдыха, которые практически никто не использует в Москве. Это деловые и ролевые игры. Деловые игры или бизнес-игры в самом простом варианте – это игра в покупателя и продавца. Например, надо вам продать какой-то товар, это уже игра. Мы проводим игры, в которых важна командная стратегия, они длятся 1 день и даже до 3 дней. Это работы с погружением, где иногда ребята знакомятся со взрослой терминологией, игры, где они распределяют обязанности. Кто-то является директором по персоналу, кто-то директором по маркетингу.

О.К. – Все по-настоящему?

А.П. – Да, важно, что все по-настоящему. Тогда ребенок знакомится с правилами. Он говорит, что это очень сложно. Но когда мы ставим высокую планку, они могут почувствовать себя в разных ролях, в играх. Это исключительный подход нашего лагеря к подростковым проектам, он заключается в том, что мы не считаем их детьми, не сюсюкаемся, не говорим, что победила дружба.

О.К. – Это традиционный момент.

А.П. – Так мы готовим ребят к современной, часто довольно жесткой взрослой жизни.

О.К. – Жизнь такова.

А.П. – Не все справляются с играми, взрослым приходится помогать. Вторая форма – это ролевые игры, это сочетание театра и аналитического мышления. Мы предлагаем игровой мир, но не уходим в фантазии. Предлагаем реальную ситуацию, которая может быть в жизни. Немного добавляем экшн, это может быть детектив, путешествие, например, на яхте. У каждого игрока есть своя задача. Мы отрабатываем актерское мастерство, дети на 2-3 часа оказываются в роли другого человека. Кроме того, у каждого есть своя задача, они не знают, кто их враг, кто их друг. Ребята иногда учатся отстраивать личные и деловые отношения, анализировать информацию, полученную от других игроков. Это большое пространство информации. На мой взгляд, это имеет большой эффект с точки зрения общения, переговоров, поиска походов к собеседнику.

О.К. – Вы отслеживаете судьбу своих питомцев?

А.П. – Конечно.

О.К. – Куда они поступают, как помогают эти игры им в становлении, в жизни?

А.П. – Ребята всегда говорят, куда они поступают.

О.К. – Есть успешные случаи?

А.П. – Естественно. Я слежу за их успехами. Мы с удовольствием продолжаем общаться. Безусловно, большинство поступает, в том числе, в лучшие вузы технического и гуманитарного направления. Многие возвращаются к студенческим программам, которые мы проводили со студентами.

О.К. – То есть вы продолжаете общаться?

А.П. – Происходит пролонгация. Я очень надеюсь, что некоторые из этих ребят после того, как наберутся опыта, посетят школу вожатых и в какой-то момент вернутся к нам.

О.К. – Опыта хватит, чтобы работать вожатыми?

А.П. – Мы с удовольствием продолжаем общение, потому что у нас не так много участников, но при этом они знают, что они всегда в нашем лагере найдут поддержку, причем не только во время лагеря.